No Music Video Found
Listen on Suno
Незнакомка
20
Artist:Лиличка
Duration:5:09
Tags:Russian decadent gothic romance / dark synth waltz / witch-house cabaret. 66 BPM,strict 3/4 triplet waltz,slow swaying one-two-three pulse. A minor,harmonic minor,chromatic descending bass,cold diminished chords.
Mood: decadent,nocturnal,intoxicated,fatal,smoky,ghostly,urban gothic,Petersburg restaurant nightmare,early 20th century poetry reborn through dark electronics.
Sound: old upright piano waltz,contrabass,muted violin,low cello,deep sub-bass drone,dark synth pads,detuned analog synths,witch-house chopped vocal shadows,reversed reverb tails,spectral choir,slow industrial pulses,tape hiss,gramophone crackle,distant glass clinks.
No straight 4/4. Electronics stay inside the waltz: sub hit on beat 1,ghostly swell on beats 2 and 3. No EDM drop,no dance beat,no pop drums.
Vocal: low baritone or contralto,intimate,doomed,smoky,drunk,elegant. Verses: half-spoken decadent recitative. Choruses: tragic memorable melody,not pop.
Каждый вечер над чёрным трактиром Дым висит, как больная вуаль. Город дышит вином и эфиром, И в окне проступает печаль. За стеклом фонари догорают, Снег похож на истлевший атлас. Сонный зал потихоньку шатает, И рояль отпевает всех нас. За столами смеются устало, Серебрится дешёвый бокал. Кто-то шепчет, что истины мало, Кто-то снова её потерял. В мутном зеркале лица кривятся, Тени пляшут у самых дверей. И часы, не желая прощаться, Бьют три раза всё тише, мертвей. Мой единственный друг этой ночи На дне рюмки глядит на меня. Он молчит, он измучен и точен, Как последняя искра огня. О, приди ко мне, странная дама, В траурных перьях, в дыму и шелках. Пусть этот мир — только грязная рама, Но свет ещё держится в синих глазах. О, приди, пока музыка стонет, Пока сердце качает вино. Всё, что погибнет, во тьме не утонет, Если однажды тобой спасено. И она появляется ровно В тот назначенный, зыбкий момент. Будто кто-то из бездны церковной Вынес чёрный и нежный букет. Без улыбки проходит меж пьяных, Не касаясь ни пола, ни стен. Вся в духах, в ледяных океанах, Вся из сна, из обмана, из вен. На руке её кольца мерцают, Как осколки забытой звезды. И шелка её тихо вдыхают Запах гибели, ночи, воды. Под вуалью — не лик, а преданье, Не лицо, а запретная даль. Я смотрю, и моё наказанье Превращается в сладкую сталь. Мне доверены тёмные знаки, Мне вручён этот гибельный свет. Я уже не в трактире, не в мраке, Я на берег иду, где нас нет. В голове моей перья качаются, Словно птицы над мёртвой рекой. И глаза её всё раскрываются Над далёкой и синей тоской. Я храню это тайное пламя, Ключ от двери, которой здесь нет. Пусть смеются над бедными нами — Мы видали запретный рассвет. О, приди ко мне, странная дама, В траурных перьях, в дыму и шелках. Пусть этот мир — только грязная рама, Но свет ещё держится в синих глазах. О, приди, пока музыка стонет, Пока сердце качает вино. Всё, что погибнет, во тьме не утонет, Если однажды тобой спасено. Истина тонет в вине. Истина тонет во мне. Истина тонет в вине.